Главная

  

Вспоминает председатель приходского совета Антти Сильваст 

Я родился в 1929 в деревне Хиттолово. Она тянулась тогда от нынешней улицы Первомайской до Пери.  Наш дом был в ее удаленной части, ближе к Пери. В Токсовскую церковь ходили пешком или ездили на лошадях.  Семья наша была очень верующей. Так получилось, что в нашей семье всегда присутствовали две традиции - лютеранская и православная.  Это потому, что в семье моего деда, тоже Антти Силваста, воспитывались русские дети из сиротских домов.  В царские времена детей-сирот отдавали на воспитание в финские крестьянские семьи.  Хотя, растя в финской семье, дети кроме финского никакого языка чаще всего не знали,  Закону Божьему их должны были учить в православной церкви в Матокса.  Впрочем, значительная ую часть ее прихожан составляли ижоры и священник владел финским языком.  Потом эти дети вырастали и обычно уходили в город. Но одна девушка осталась здесь, вышла замуж за местного финна. Так дед для нее даже дом построил.  Дедушка, хотя и был одним из самых зажиточных крестьян, советскую власть признал сразу «всякая власть от Бога». Первым вступил в колхоз во время коллективизации.  И хотя вступил, активисты уже после этого включили его в списки на раскулачивание, но люди его отстояли.  Колхозы тогда были небольшие  30-50 домов. В одном Хиттолово были 3 колхоза – Luoto, Voima, Savutus.  Финская школа находилась рядом с церковью, этот дом стоит и сейчас. В 1936 школу перевели на русский, хотя почти никто из детей, особенно младших, по-русски не говорил. Я тогда был во втором классе.  Тогда же была закрыта церковь. Я помню ее последнего пастора Варонена. Он жил напротив церкви. Пасторат – большой дом в конце Первомайской улицы был конфискован еще во время гражданской войны.  В 1942 нас выслали в Тикси.  Три тысячи километров мы ехали на плоту.  В Тикси умерло много людей. Были там ссыльные многих национальностей, но больше всего –финнов, литовцев, поляков, евреев из Литвы и Польши.  В 1955 уехал, прожив там почти 13 лет.

И там, в Тикси, мы отмечали Рождество и Пасху, читали дома Библию. Все церковные книги, взятые с собой , были на финском. Так и язык сохранялся. С тех пор живу в Токсово и работаю в пожарной части. На жизнь и здоровье не жалуюсь.  В 1960-е собирались помолиться Богу на кладбище. Иногда милиция гоняла. Когда открылась в 1978 церковь в Пушкине – стал ездить туда, многие годы работал там. Теперь хожу в церковь здесь, в Токсово.  У меня сын, дочь, два внука, две внучки.  Живем, радуемся, Господа славим ! 

Беседовал Андрей Пюккенен

 

Рассказывает художник Сантери Икко 

Я родился в 1952 в Карелии в поселке Падозеро недалеко от Чалны.  Так получилось, что в небольшом поселке большинство жителей были ингерманландские финны.  Вместе праздновали церковные праздники –Рождество и Пасху. И мы, маленькие дети должны были обязательно рассказать духовное стихотворение или спеть гимн прежде чем получить праздничный подарок. Еще в 1957  во время хрущевской оттепели бабушка смогла съездить в Финляндию и привезла две Библии с гравюрами. Одна из этих гравюр, очень необычная, запомнилась мне. На ней были изображены  добродетельный человек и грешник. Грешник был наполнен изнутри змеями, жабами и прочей скверной, а праведник – голубями. Кто автор этой гравюры - не знаю и потом эту картину больше никогда не встречал. Библия тогда была большой редкостью и бабушка от руки переписывала  тексты Евангелий и посылала своим духовным братьям и сестрам. Бабушка была в нашей семье главной хранительницей веры и традиции. От нее мы еще малыми детьми узнали, что быть коммунистами и атеистами плохо, а пятиконечная звезда – символ сатаны. В 1960 мы вернулись из Карелии, поселились в Колтушах. Здесь я пошел в школу.  В этом старом доме до революции и в 30-е годы была финская школа.  До войны большинство жителей Колтушей были финны. Жившие здесь люди других национальностей (в основном русские и татары) тоже учились на финском языке и хорошо его знали.  Потом я часто встречал старых колтушан (не финнов) говоривших по-фински не хуже меня.  Конечно, когда я учился это была уже не финская, а самая обычная школа.  В классе мы – мой двоюродный брат и я выделялись тем, что никогда не были ни октябрятами, ни пионерами. Наши родители сумели настоять на своем.  С детьми отношения были хорошими. Не помню, чтобы кто- нибудь дразнил нас или как-то выделял среди других.  Мы были запевалами в школьном  хоре. Часто выступали на разных праздниках. Нас ставили в середину чтобы не видно было, что мы без галстуков. Были в школе и другие дети из финских семей. Многие из них не понимали финского, или, по крайней мере, делали вид, что не понимают. В центре Колтушей стояла большая очень красивая православная церковь, много лет уже не действовавшая. Около нее были были похоронены какие-то знатные люди. Потом я видел, как ее взорвали. Купол рухнул на землю и во все стороны полетели голуби. На этом месте сейчас стоит торговый центр. Лютеранская церковь была разрушена еще до войны...  Финнов в Колтушских краях в это время было уже немало. По праздникам проводили духовные собрания на финском кладбище в деревне Колбино. Пасторов не было и проповеди читали пожилые женщины – Анна-Мария Мехиляйнен и Катри Кукконен.    После школы я поступил в художественное училище имени Серова. В 1983 вступил в Союз Художников.   Часто выполял заказы различных крупных предприятий, связанные с оформлением  музеев и домов культуры, рисовал сказочные сюжеты в детских садах. Моим же увлечением всегда были пейзажи.  И сейчас я часто езжу   в Карелию . Во время перестройки принял участие в возрождении Колтушского прихода.  Когда был объявлен конкурс на алтарную картину для храма, я принял в нем участие и победил.  Для изготовления витража требовалось большое помещение и мои друзья в Финляндии  предоставили в мое распоряжение свой загородный дом недалеко от Тааветти.  Потом я написал  витражи для Токсово и Тюрё, алтарную картину для церкви святого Михаила.   

Беседовал Андрей Пюккенен

 

Я вернулся  в Ингерманландию 

Рассказывает  катехет прихода Лемболово Андрей Саволайнен 

Я родился в 1969 в горде Усолье-Сибирское Иркутской области.  Служил в армии в Монголии, потом 6 лет работал в милиции в Ангарске. Был помощником следователя, участковым,  занимался работой с неблагополучными семьями. После ухода из милиции занимался социальной работой,  руководил одним из фондов, помогавших бездомным. В 1999 прошел конфирмацию в лютеранской церкви, при моем участии создан был приход Церкви Ингрии в Усолье-Сибирском (капельный приход Иркутского прихода). В 2001   был избран председателем Иркутской организации «Инкерин Лиитто».  Интересовался  ингерманландской тематикой уже давно – года с 1994.  Мои предки – из прихода Колпаны.  Отец в 1941 был в Красной Армии на фронте. Его репрессировали «за восхваление немецкой и финской военной техники». Позднее он так и остался  в Сибири.  Сюда, в Инкери приехал вместе с семьей просто по зову сердца.  Позднее предложили  молодежную работу в Токсово. Окончил начально-приходской курс в Колтушах.  Сейчас провожу богослужения  в Лемболово – капельном приходе Токсовской церкви.  Три года назад женился. Мы венчались в лютеранской церкви. Сыну Юхани два года.

Хочу поблагодарить за моральную поддержку и доброжелательное отношение  в трудное для меня время переселения Ээро Пеллинена и всех сотрудников офиса Санкт-Петербургской городской организации «Инкерин Лиитто». 

 

Записал Андрей ПЮККЕНЕН       

 

 

 

 

 

 

Антти Силваст

 

 

Сантери Икко

 

 

Андрей Саволайнен

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алтарная картина художник Сантери Икко

Web design Antti Pyykkφnen